Суббота, 19.08.2017, 08:31
Поволжские колонии
Приветствую Вас Посторонний | RSS
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Мини-чат

Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Ужасно
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 220

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2011 » Март » 21 » РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ
17:08
РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ



Идёт старик, несёт рюкзак.
Спина дугой – согнулся так.
Папаша! Разве есть нужда
Носиться с ним туда-сюда?

Сынок! И я когда-то шёл
По жизни налегке.
На сердце было хорошо
И пусто в рюкзаке.

Но постепенно за спиной
Расти рюкзак мой смог...


Роберт ЛЕЙНОНЕН, родившийся 1 августа 1921 года в Петрограде, рос и воспитывался в среде трёх культур: немецкой, финской и русской. Его предки со стороны матери были выходцами из Тюрингии. Они поселились в Санкт-Петербурге с 1832 года. Дедушка со стороны отца перебрался из Финляндии в Петербург ещё будучи подростком в 1876 году. Так Роберт формально оказался полунемцем - полуфинном с типичной финской фамилией Лейнонен.

В семье Роберта говорили по-немецки, но в школу мальчик пошёл русскую. Лето проводил в деревушке ингерманландских финнов Березнево под Ленинградом, общаясь со сверстниками-детьми по-фински. Ещё до школы по семейным обстоятельствам переехал на постоянное проживание к своим тётушкам, двум сёстрам матери, которые воспитывали его на немецкой литературе и говорили только по-немецки. В доме очень много читали. Читали не только русскую, но и немецкую классику на немецком языке. 


Уже в детстве Роберт решил, что национальноcти у него нет. Предполагалоcь, что при получении паcпорта в графе „национальноcть" он cделает прочерк. Но судьба распорядилась так, что анкету заполняли тётушки по причине отсутствия племянника и, поскольку они были немками до мозга коcтей, то и Роберта записали „немцем".

Способный талантливый ученик с 7-го класса начал вести дневники, которые сохранились до сегодняшнего дня. Во время учёбы в школе были отмечены и его склонности к рисованию, унаследованные от дядюшки, маминого брата. Закончив в 1939 году школу с „Золотым аттестатом", дававшим право поступления в высшие учебные заведения без экзаменов, он был зачислен в Ленинградский университет на математико-механический факультет: астрономом он мечтал стать давно, а тётушки подарили ему однажды звёздный глобус. 


Мечте не дано было воплотиться в жизнь. Как финна по фамилии, его не забрали вместе с остальными осенью того же 1939 года в Красную армию, а послали продолжать учёбу, отговорившись обнаруженной близорукостью в минус ноль пять. Но через два месяца он был вызван по повестке в военкомат и отправлен в Петрозаводск, где попал в особую армию Народной Республики Финляндии под руководством проживавшего в Москве коммуниста Отто Куусинена. Эта армия располагалась тогда в Териоках (ныне курортный район Петербурга Зеленогорск). Там он пробыл, не сделав ни единого выстрела, с ноября 1939 года до окончания „советско-финского вооружённого конфликта" в марте 1940 г. 


После этого он начал службу в рядах Красной армии. Поскольку в течение довольно короткого времени он присягал двум правительствам, то его военный билет навсегда исчез в сейфах НКВД-КГБ и Лейнонен не числится участником какой бы то ни было войны и вообще служившим в армии.
Именно там за ним началась слежка со стороны служб государственной безопасности. В феврале 1941 года после устроенного ему экзамена по немецкому языку он был демобилизован без объяснения причин и смог ненадолго продолжить учёбу в университете. 


В начале сороковых годов, находясь в ссылке уже как „немец", он занялся записыванием на свежую голову не только воспоминаний и многократно рассказываемых семейных преданий, но и продолжил серьёзное ведение дневников. Всё это, копившееся годами, позже дало богатейший и ценнейший материал для описания не столько истории собственной семьи, сколько истории страны в целом, с её многочисленными авантюрами, успехами, провалами, правдой и ложью. Исподволь рождалась мысль начать писать биографический роман под названием „Жизнь на полустанке", даже эпиграф к нему не случайно был взят классический: „Наш паровоз вперёд летит, в Коммуне остановка...". Главный герой будущего романа звался Бруно Акселевич Аалтонен – по имени погибшего с голоду в блокадном Ленинграде 18-летнего брата Бруно и по отчеству дедушки финна Акселя Генриховича, слывшего в народе просто Иваном Фёдоровичем. Стали возникать главы биографического романа. Но всё же написание воспоминаний от первого лица перевесило первоначальное искушение - к этому Роберта Лейнонена позже подвела сама жизнь.

В 1941 году талантливый юноша продолжал ещё учиться в университете и участвовать в театральном кружке Наталии Фёдоровны Ольденбург. Начало войны застало его отсыпающимся после затянувшейся за полночь генеральной репетиции спектакля по пьесе Михаила Светлова „Двадцать лет спустя": премьера была назначена на 22 июня...
Премьера не состоялось. Роберта отправили на оборонные работы под Ленинград. Во время первой блокадной осени и начале зимы параллельно с учёбой он дежурил на университетской вышке в команде МПВО (Местной Противо-Воздушной Обороны), а потом очутился в больнице, спасшей его от смери. В первую же блокадную зиму он потерял практических всех членов своей семьи – 11 человек его родных умерли с голоду. Всё это тоже нашло отражение в его воспоминаниях, сделанных буквально полтора-два года спустя, на свежую голову.

В конце июля 1942 года Роберта Лейнонена вызвали в паспортный стол, перечеркнули прописку и предложили эвакуироваться – так началась его ссылка из родного любимого города, продолжавшаяся почти 40 лет.

Сначала по совету других эвакуируемых он отправился в хлебный край - на Алтай. Именно там он впервые столкнулся с немцами Поволжья, узнал, что Реcпублики больше нет, что разброcали немцев по Казахcтану и другим отдалённым районам cтраны, что мужчины в „трудармии". Уcлышал он и вначале непонятные для него диалекты. Впервые cтал интереcоватьcя иcторией и cложной cудьбой этих людей. Проработав в колхозе три месяца, попал под вторую волну мобилизации в „трудармию" - для тех, кто достиг 16-ти лет. Его вызвали по повестке в военкомат и в телячьих вагонах отправили cо cтариками и юнцами - оcтатками немобилизованных мужчин - на Урал, в угольные копи. Так и он cам оказался беcправным немцем в маленьком Челябинском городе Копейск. По воле счастливого случая он стал работать не в шахте, а на поверхноcти. И cнова c немцами...

После аварии на буровом снаряде и повреждения руки он был отстранён от работ на холоде, связанных с водой, и переведён в само помещение Спецконторы по тушению подземных пожаров на должность лаборанта и чертёжника. Именно тут во внеурочное время он воспользовался пишущей машинкой секретарши и стал засиживаться за воспоминаниями и дневником. Благодаря возможности проживания без охраны и безупречному знанию русского языка, которым не обладали работавшие бок о бок с ним поволжские немцы, говорившие с ярко выраженным акцентом, он попросту сбегал не только на танцы, но и в библиотеку, зачитывался стихами и прозой русских и зарубежных мастеров слова. Никто не мог угадать в нём немца.

Мечта о любимом городе не покидала его: назад, назад в родные пенаты. Попытавшись восстановиться в правах студента Ленинградского университета, он получил согласие-вызов на учёбу. Но тут же последовал отказ со стороны Копейских городских властей: Роберт продолжал оставаться бесправным немцем, таким же, как и сотни тысяч его товарищей по несчастью.

В сентябре 1948 года после скандала с начальством по поводу использования пишущей машинки он просто купил таковую себе, попробовав даже поставить её на учёт в милиции. Ответом на этот беспрецендетный в те времена в истории города случай были огромные глаза. Роберт получил возможность заниматься записыванием и переписыванием воспоминаний и дневников в любое удобное время.

С 1950 года в том же самом Копейске Лейнонен начал работать нормировщиком на Машиностроительном заводе имени С.М. Кирова по выпуску горнодобывающих машин, оттуда же в 1981 году ушёл на пенсию начальником отдела автоматизированных систем управления производством.
Несмотря на то, что вся его сознательная жизнь оказалась связанной с производством, он не оставлял своих интересов и не прекращал писать и записывать, выбрасывать и переписывать, перепечатывать и возвращаться к своим ранним материалам. Он живо интересуется архитектурой родного города, редкий отпуск он проводит за пределами Ленинграда и его пригородов; он трепетно следит за литературными новинками о городе Петра и создаёт огромную картотеку по творениям зодчих северной столицы России.

Он не может равнодушно смотреть на беспорядки, творящиеся вокруг. Роберт реагирует на вопиющие факты безобразий, пишет письма в соответствующие инстанции, оставляя себе их копии под машинку. Так рождается идея собирания пухлого тома под заголовком „Публицистика" - своего рода зеркала реальных будней времён строительства социализма.

Роберт разыскивает старых друзей детства и юности, заказывает недоступные в Копейске книги. Ведёт обширную переписку с друзьями при помощи пишущей машинки и копировки. Постепенно копятся не десятки, а тысячи страниц - целые тома интереснейшего, а порой и уникального любопытного материала для создания в последующем двухтомника „Жизнь на полустанке".
С 1951 года он начинает сотрудничество с копейскими заводской и городской газетами, а позже и с другими печатными изданиями как журналист и фотограф.
В 1954 году Роберт женится, а в 1955 и в 1957 гг. в семье Лейноненов рождаются сыновья.

Не имея возможности получить высшее образование по действовавшему в течение 15-ти лет в отношении российских немцев запрету, Лейнонен в 1959 году параллельно с работой заканчивает с отличием Копейский Горный техникум и получает за дипломный проект серебряную медаль ВДНХ (Выставки Достижений Народного Хозяйства). Но отсутствие высшего образования не даёт ему покоя.

Наличие семьи, работы и сам возраст становятся постепенно камнем преткновения для очной учёбы в ВУЗе. Поскольку на работе Роберт занимался переводами технической документации на немецкий язык, а также пробовал себя и в переводческой работе интересных рассказов для русскоговорящего читателя, он выбирает заочное образование для души: немецкое отделение филологического факультета Башкирского университета в Уфе, которое и заканчивает в возрасте 49 лет. Сохранённые копии подробных дневниковых писем того периода позволяют наглядно представить себе атмосферу тех лет.
Во время учёбы в университете он приступил к серьёзным занятиям по исследованию сложностей и особенностей перевода с одного языка на другой. Этой теме он посвятит и множество часов, и ряд огромных посланий разным людям, и даже несколько лекций. Сохранившиеся записи, наброски, копии писем и обнаруженные гораздо позже варианты других переводчиков позволят со временем создать в Германии „Размышления по поводу переводов" – самостоятельный труд для владеющих русским и немецким языками с большим разделом „Лирика Генриха Гейне на русском языке". В книге Г.К. Бельгера „Помни имя своё. О литературе и культуре российских немцев" читаем: „С удовольствием и большой пользой ознакомился и с основательным филологическим исследованием Роберта Лейнонена „Лирика Генриха Гейне на русском языке". Это объёмное эссе, написанное вольно, свободно, с разными иллюстрациями и эффектными сопоставлениями, любопытными размышлениями и наблюдениями как о творчестве немецкого классика, так и о природе поэтического перевода вообще. И этот труд, надеюсь, увидит свет на страницах „Феникса"". Бельгер опубликовал обещанное в 25-м и 26-м номерах своего альманаха.

Занимаясь литературой в свободное от основной производственной деятельности время, Роберт пробует свои силы на поприще поэзии. Копятся стихотворные пробы, рождаются отдельные стихи – как собственные, так и переводы. Но период наиболее плодотворного творчества приходится на 80-е годы: с выходом на пенсию у него появилось свободное время. Хотя именно 1974 год послужил своеобразной поворотной точкой в признании и известности Лейнонена: будучи в Геленджике в гостях у друга по трудармии Эрика Лореша, он фактически по его просьбе создаёт ставшее судьбоносным для российских немцев стихотворение „Рюкзак". При тогдашней политической ситуации в стране о публикации подобного текста не могло идти речи, а дальнейшая судьба автора в таком случае была бы непредсказуемой. Тем не менее авторский рукописный вариант Эрик Лореш не только бережно хранил, но осторожно передавал на переписывание надёжным друзьям. В начале оттепели конца 80-х выяснилось, что „Рюкзак" не только широко известен на территории Советского Союза, но увидел свет в газете „Фройндшафт" в Казахстане и читаем со сцены Немецкого Драматического театра в Темиртау. В начале 1991 года он даже достиг проживающих в Германии переселенцев: Землячество немцев из России опубликовало „Рюкзак" и объявило конкурс на лучший перевод на немецкий язык. Из 34 присланных вариантов победителем признали автора, узнавшего об этой истории через немецкое консульство в Ленинграде и во-время успевшего послать в Штутгарт собственный текст. Так „Рюкзак" на двух языках - а с ним и его создатель - стали неотделимы от судьбы и истории российских немцев.

Покорённый красотой природы спортсмен и жизнелюб Роберт стал заядлым туристом. Летом 1967 года семьёй с рюкзаками и палатками прошёл пешком от Северного Кавказа до Сухуми. В 1970 году провёл целую группу в составе 9 человек из Теберды через Домбай и Рицу до Гагры. Побывав в 1975 году в первый раз на Таганае своего Южного Урала, он влюбился в горы и с мая по сентябрь с рюкзачищем шёл на выходные в одиночку или с попутчиками на новые и старые места, а зимой туда же – на лыжах. По возвращении зачастую делал краткие записи или подробные письма друзьям. Набирались фотографии и слайды, оставались собственноручные наброски схем и даже рисунки. Накапливались материалы для создания в Германии ярко иллюстрированного тома „Походы по Южному Уралу". Последнее большое почти двухнедельное путешествие в составе группы из 13 человек он предпринял на свой 70-летий юбилей.

После выхода на пенсию в 1981 году, подав на развод, Роберт Лейнонен на собственный страх и риск возвращается в родной Ленинград и в течение пяти лет скитается по родственникам, друзьям и знакомым без разрешения и прописки. Он пишет письма в различные партийные и административные инстанции, пытаясь добиться справедливости, обращается с этим вопросом в печать. В 1985 году ему удаётся получить лишь постоянную прописку и серьёзно обосноваться в любимом городе: он снимает комнату в коммуналке и устраивается на работу вахтёром. На долгие ночные дежурства неизменно берёт с собой печатную машинку то с русским, то с немецким шрифтом.
Именно в это время Роберт серьёзно пробует себя в живописи: все основные работы были созданы им с 1985 по 1988 годы. А началось с оформления стихов набросками фломастера на полях и со знакомства в январе 1984 года с удивительным человеком – художником из Копейска Юрием Александровичем Гейнцем, проживавшим к тому времени в Ленинграде и рисовавшим только фломастерами. Роберту эта идея понравилась и он стал, работая фломастерами с дополнительным использованием различных цветов шариковой ручки, оформлять книжечку стихов любимой женщине – сначала одну, потом другую, третью... Красочные томики ушли в подарок и, по-видимому, так и лежат в Челябинске у адресатки, на память остались лишь четыре десятка слайдов, по которым позже в Германии воссоздавалось подлинное оформление соответствующих страниц для двухтомника избранной лирики „Стихотворения разных лет".
Появилось искушение сделать большой портрет и показать его Гейнцу. Но оказалось, что художник к тому времени скоропостижно умер. Роберт в свою очередь с головой ушёл в создание теми же средствами целой галереи ярких живых портретов на мелованной бумаге: лишь она выдерживала подобную композицию (подобное смешение) фломастера и шариковой ручки.
Свою первую выставку художник почти стихийно организовал 8 мая 1986 года в пансионате „Буревестник" в Репино под Ленинградом, куда привёз огромную картонную папку с работами и самодельно оформленную „Книгу отзывов". Вторую выставку вахтёр проходной Гидрологического института сам преподнёс как подарок женщинам к 8 марта 1987 года. Наградой среди прочих восторгов явились строки: „Мы были отчасти свидетелями Вашего творчества. Ваш труд – доказательство того, что талант проявляется везде – даже в холодном вестибюле за тесным столиком вахтёра. Ваш „Абориген" пронзил душу, а Ваш „Дедушка" вызвал цепь ассоциаций, связанных с нашей историей...". С тех пор бывалый турист, привыкший таскать рюкзак, при каждом удобном случае брал с собой тяжеленную серо-зелёную папку с рисунками.
В 1989 году Лейнонен получил наконец собственную жилплощадь – маленькую комнату в коммуналке – и то по ходатайству московской газеты „Neues Leben", вступившейся за своего корреспондента. Именно тогда он женился во второй раз.
В общей сложности его рисунки - в бывшем СССР и в Германии - выставлялись 34 раза. И всегда благодарные посетители оставляли многочисленные записи в „Книге отзывов". После того, как по его инициативе в конце апреля 1987 года была устроена большая выставка в немецком посёлке Константиновка под Павлодаром, в 1989 году в Москве на конференции советских немцев и дважды в 1990 году в Алма-Ате – в феврале в Немецком Драматическом театре на театральном Фестивале и в октябре на 2-м Фестивале Всесоюзного самодеятельного немецкого творчества – картины Лейнонена стали достоянием российских немцев и теперь неотделимы от их истории: в них светятся жизнеутверждение, отпимизм, энергия, Красота и Любовь...
С помощью компьютерной техники художнику и его второй жене Ирине посчастливилось в Германии сосканировать все нераздаренные рисунки и воспроизвести книгу удивительных отзывов, создав тем самым том „Картинная галерея. Рисунки разных лет".

Роберт с 1988 года фактически навсегда забрасывает рисование. Он опять с головой погружается в более важную по его мнению работу: по собственной гражданской инициативе предпринимает добровольную инвентаризацию Петербургского Смоленского лютеранского кладбища, то есть точное переписывание и фиксирование надписей, оставшихся к тому времени на надгробиях варварски разорённого немецкого кладбища.

Параллельно в это же время, отдавая беззаветную дань любви родному городу, Роберт всю силу своего душевного таланта и тепла нацеливает на пропаганду культурного и духовного достояния Ленинграда: проводит на телевидении цикл передач о немецких архитекторах, строивших Петербург, о немецком кладбище в Петербурге и немецком обществе. В эти же годы ведёт деятельность по восстановлению прав немецкого этноса в СССР, является одним из создателей Ленинградского немецкого общества, участвует в конференциях общества „Возрождение" и съездах советских немцев в Москве, является одним из научных консультантов и участником фильма „Петербургские немцы".

В ночь с 17-го на 18-е августа 1991 года Роберт среди других 19 членов Немецкого общества Ленинграда выезжает на 5 дней в Германию по приглашению одного из католических монастырей. 19 августа в Москве грянул путч, и Лейнонен решает не возвращаться в Ленинград, а просит немецкие власти предоставить ему политическое убежище: он слишком много пережил, включая и травлю со стороны КГБ, и просто-напросто не хочет ещё раз повторить свою же судьбу – не тот возраст...
Через 8,5 месяцев к нему смогла навсегда приехать жена и привезти архивы, стихи и картины. Роберт вместе с немецким историком из Берлина Эрикой Фогт взялись за написание книги „Deutsche in St. Petersburg" – „Немцы в Санкт-Петербурге". Во второй том предполагалось поместить все списанные на кладбище сведения – создать картотеку сохранившихся надгробий, тем самым систематизировав собранный в течение трёх лет инвентаризации богатейший материал. Академическое издание двухтомника увидело свет в Люнебурге в 1998 году.
31 мая 2000 года в Аничковом дворце в Петербурге состоялась церемония вручения Анциферовских премий и дипломов за лучшие работы по истории Петербурга, опубликованные в 1998-1999 годах. В номинации „Зарубежные работы о Санкт-Петербурге" Анциферовским дипломом отмечена книга: Р.Лейнонен, Э.Фогт „Немцы в Санкт-Петербурге: Смоленское Лютеранское кладбище в истории европейской культуры". Гражданский подвиг Лейнонена по отношению к памяти представителей немецкого этноса в Петербурге нашёл-таки благодарный отклик и в его родном городе.

Параллельно проводилась огромная работа по обработке собственных архивов, записей, воспоминаний, дневников и писем. Наличие двух компьютеров – для Роберта и для Ирины – способствовало созданию на дому готовых к распечатке красочно иллюстрированных самодельных томов, заголовки которых были указаны выше по тексту. Все эти упомянутые книги многократно распечатывались, дарились и рассылались по многим адресам.
Благодаря изданному с Эрикой Фогт двухтомнику завязалась связь с Национальным архивом Финляндии в Хельсинки, где создан „Приватный архив Роберта Лейнонена" и где находятся не только копии его публикаций в печати, но и его распечатанные дома вышеуказанные по тексту книги, а также видеофильмы с его творческими вечерами и CD со всеми его рисунками.

Материал предоставлен и подготовлен к публикации Ириной Лейнонен.

В шести номерах газеты DAZ ("Deutsche Allgemeine Zeitung/Всеобщая Немецкая Газета") было опубликовано развёрнутое интервью доктора филологических наук Карагандинского университета Елены Ивановны Зейферт с Робертом Лейнонен.

http://leinonen.ucoz.com/index/0-2


Просмотров: 1661 | Добавил: wolgadeutsche
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Календарь
«  Март 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Архив записей

Друзья сайта
  • Унтервальден
  • Моор,Франк,Шваб
  • Шталь ам Караман

  • Copyright MyCorp © 2017 Бесплатный хостинг uCoz